Первое интервью со-основателя конструктора сайтов «Платформа LP» и создателя Creatium. Говорим о том, как вырасти программисту, роли предпринимателя, конкуренции, секретах продуктивности, удалёнке и личном.

Конфликта с “Платформой LP” не было

Р: Ты сейчас работаешь сам или с партнером, с которыми вместе запускали Платформу LP? В каких вы отношениях?

В: Проект Creatium я делаю без партнера, а Платформу LP создавали совместно. Почему-то появилось такое мнение, что из-за того, что я использую технологию Платформы LP и делаю новый конструктор, мы с партнером поссорились и разошлись, но никакого конфликта у нас не было. Я занимаюсь новым проектом, а он делает новый конструктор сайтов. У нас разные видения, но по старому проекту все еще совместно работаем.

Р: В чем видения разошлись?

В: В основном в том, какие технологии использовать. Изначально разделение ответственности было следующее: я занимался редактором, а Максим (Демкин — прим. инт.) занимался личным кабинетом, финансами, юридической частью и поддержкой. У нас было нечеткое разделение, потому мы оба занимались технической частью. Под нами были 2 маленькие команды программистов, которые помогали нам все реализовывать, но идеи по развитию продукта были совершенно разными.

“Программисты должны быть хорошими программистами, а не обладателями дипломов”

Р: Вячеслав, расскажи, пожалуйста, кто ты по образованию? Чем сейчас занимаешься?

В: Я программист, окончил техникум, правда, он закрылся в следующем году после моего выпуска. Все рабочее и немного свободного времени я уделяю своему конструктору сайтов, который называется Creatium.

Р: Есть ли у тебя высшее образование?

В: Нет, я занялся проектом Платформа LP на середине 4-го курса. Когда я заканчивал техникум, я уже плотно работал над своим проектом. Занятость была высокая, поэтому мне не хватало времени даже на то, чтобы устроиться на работу, хотя ситуация в тот момент располагала к тому, что я должен был работать. Я не думал о высшем образовании, у меня был проект, который занимал все мое время.

Р: Я правильно понимаю, что ты не считаешь, что у состоятельных людей обязательно должно быть высшее образование? Родители не давили на тебя своими установками? Как отреагировали друзья?

В: Такого рода установки были в моей семье у более старшего поколения — бабушки и дедушки. Родители дали свободу выбора относительно того, где мне учиться и чем заниматься. К моменту выпуска из техникума я понимал, что программисты, на самом деле, должны быть именно хорошими программистами, а не обладателями дипломов. Если ты умеешь хорошо программировать, то найдешь себе работу или сможешь сделать свой проект. Ты точно не останешься ни с чем. В данной профессии все немного по-другому сейчас работает.

Р: Как сейчас и как работало ранее?

В: Наличие образование не самое важное для меня, я больше заинтересован в опыте и кейсах: какие реализованы проекты, с какими проблемами сталкивался и как с ними справился, что в целом умеет и что особенно нравится делать. То, что у него есть диплом какого-то конкретного института, не говорит о его настоящей квалификации.

Р: А если это выпускник ведущей программистской школы? Имеет ли это для тебя значение?

В: Я могу ошибаться, но мой опыт подсказывает, если человек только что окончил курсы, техникум или институт, то он может претендовать на позицию младшего программиста, потому что он не занимался реальными “боевыми” задачами, не работал на высоконагруженных проектах, проектах с большой клиентской базой или горящими сроками, не взаимодействовал с “особенными” клиентами.

Из саппорта — в программисты

Р: Расскажи про свою школу программирования. Какая цель — польза в мир или взращивание ценных кадров? Действует ли сейчас?

В: Изначально, у меня просто получилось вырастить внутри компании программиста из агента поддержки. Он интересовался программированием, я ему периодически давал задачи, следил за их выполнением и у меня получилось довести его до достойного уровня — сейчас он крепкий Junior. Это не основная его деятельность, но он постоянно пишет различные скрипты для работы. Я понял, что этот успешный опыт можно масштабировать. Я обратил внимание, что я не давал особых пояснений своему сотруднику и, возможно, мне просто с ним повезло. Он не просил объяснять, а хотел, чтобы я его направил, определил вектор. Я также подкидывал ему идеи, а он самостоятельно разбирался и старался их реализовать.

В моей школе программирования сейчас 1 курс. Она построена на простом методе: мы не объясняем все, а даем человеку задания, начиная с очень простого. Когда он его выполняет, мы его усложняем. И с каждым новым этапом задача усложняется. В итоге, человек может выполнить около 30 заданий. В результате он сам пишет небольшую программу, в которой можно что-то нарисовать, но все материалы он изучает самостоятельно, ищет необходимую информацию, технологии. Таким образом, человек вырабатывает самый важный навык в программировании — поиск информации. Каким бы хорошим не был программист, он все равно пользуется Google. Все запомнить невозможно.

Р: Для чего ты масштабируешь этот опыт? Ты зовешь выпускников на работу?

В: Нет. Ранее я разместил рекламу и набрал студентов на курс. Было некоторое количество выпускников, которые остались довольны, но я просто получил удовольствие и хотел попробовать эту технологию, которая заключается в обучении человека программированию без объяснения деталей.

Сейчас у меня один курс по созданию программы рисования, есть определенная последовательность заданий. Чтобы из этого построить полноценную школу, нужно больше курсов. Это один из ключевых проектов, который у меня немного в отложенном состоянии, хотя идея сама по себе рабочая.

Р: Как находишь в свою команду программистов?

В: У нас стандартный подход к поиску: размещаем вакансию, даем тестовое задание, проводим интервью. За счет того, что вся команда работает удаленно, мы можем искать программистов из разных регионов. У нас сейчас работает программист из Киргизии, который прекрасно справляется со своими задачами. До этого был сотрудник из Узбекистана. Интересно то, что оба славянской внешности и с русскими именами. Одного зовут Юрий, другого — Степан.

Откуда берутся идеи?

Р: В твоем списке много разных проектов, идей. Почему ты вообще решил создать именно конструктор сайтов, их ведь и так много.

В: Во-первых, 6 лет назад конструкторов сайтов было не так много. Во-вторых, у меня не было идеи, что я буду делать конструктор сайтов. Тогда, когда я начинал создавать Платформу LP вместе с партнером, у меня не было идеи, что я буду конкурировать с крупными игроками. Сейчас конструкторами сайтом занимается Яндекс (конструктор турбо-страниц), Тинькофф, Mail.ru, Bitrix24. Нам приходится конкурировать с ними, но 6 лет назад этого продукта у них не было.

В начале пути мои планы и цели были небольшими. Я думал, что мы сделаем более удобный плагин для WordPress, которым очень активно в то время пользовались инфобизнесмены. В процессе получился полноценный конструктор лендингов. На тот момент уже был LPGenerator и Landingi.com. Когда делал свой продукт, я не думал, что мы будем конкурировать, ведь они большие, а мы маленькие, нишевые. Однако после запуска начали появляться клиенты, которые стали нас рекомендовать. Обратная связь от них была следующая: мы точно лучше, чем LPGenerator и WIX. Тогда и пришло понимание, что на самом деле, мы можем ставить большие цели. Мы ориентировались на что-то маленькое, но получилось создать значимый, ценный продукт.

Р: Как ты понимаешь, что нужно людям? Это интуитивно или ты советуешься, ловишь тренды? Как обычно происходит?

В: Обычно идеи приходят сами. Последние 5 лет я работал над конструкторами сайтов, и те идеи, которые приходили в процессе, были записаны. Я храню их в записной книжечке, и когда появляется время, стараюсь уделять внимание одному или другому проекту и по возможности их запускать, помимо основных.

Р: Много ли там сейчас записано проектов?

В: Насколько я помню, несколько десятков. Но некоторые из них теряют актуальность. Есть те, что я записывал 2 года назад с горящими глазами: описывал идеи, тезисы, анализировал конкурентов, однако сейчас я смотрю на них абсолютно по-другому. А есть те, что ранее казались не очень интересными, но время прошло, и я понимаю — на самом деле, они очень даже рабочие и их вполне можно реализовать.

Р: Подобным образом ведет папку Алексей Моисеенко, который создал фильтр для инстаграма Prisma. Он тоже вел запись идей проектов, множество из которых, кстати, не сработали. Приложение Prisma, которое стало очень популярным по всему миру, тоже было записано в этой папке. Расскажи, пожалуйста, какой у тебя сейчас основной проект?

В: Основной проект — это конструктор сайтов Creatium. Прежде я занимался Платформой LP — это другой конструктор сайтов, который я основал с партнером пять лет назад. Затем я создал Creatium, которым сейчас занимаюсь все время.

Р: Как тебе приходят идеи по усовершенствованию продукта? Чем ты вдохновляешься? Тебе подсказывают пользователи, ты где-то подсматриваешь опыт или тестируешь? Откуда берешь идеи для докрутки продукта?

В: Во-первых, нам нам пишут клиенты. Они просят нас сделать какую-нибудь функцию, и мы иногда ее внедряем. Бывает, что клиент говорит: “Я хочу функцию, но я не вижу способа, как это сделать”. Тогда я могу посмотреть, как это сделано и что вообще происходит у конкурентов, у схожих сервисов (например, сервисы рассылок), конструкторах презентаций, форм, дизайнерских программах. Черпаю идеи в том числе и оттуда.

“Если находишься в процессе сравнения, то теряешь объективность”

Р: Скажи, пожалуйста, ты себя и свой сервис сравниваешь с российскими и зарубежными конкурентами?

В: И да, и нет. Все проекты, которые я делаю я сравниваю по следующим критериям: дизайн, удобство использования, позиционирование. Себя как личность тоже оцениваю, а именно то, как я проявляю свое намерение, как общаюсь и взаимодействую с людьми, насколько легко нахожу с ними общий язык и договариваюсь. Но я стараюсь не сравнивать, потому что пришел к выводу, что если постоянно находишься в процессе сравнения, то теряешь объективность.

В первую очередь, необходимо решать все проблемы, которые есть у тебя и у твоего бизнеса. Если ты занят сравнением, то начинаешь решать и заниматься проблемами других, вместо того, чтобы оценивать свои.

Р: Кто твои конкуренты на сегодняшний день?

В: Все, кто является более успешными, чем я: кто делает более качественный продукт, дизайн, лучше программирует, лучше занимается бизнесом. Все эти люди — это те, с кем я себя невольно сравниваю и испытываю определенную конкуренцию с их стороны. Понимаю, что во многих областях я хуже. Все, что я могу — это обернуть данный факт из расстройства в намерение чему-то научиться у этих людей.

Р: Кто в этом списке? Павел Дуров, Никита Обухов или Марк Цукерберг?

В: Это не конкретные люди, а продукт. Например, мне нравится телеграмм, но я не могу сказать, что являюсь поклонником Павла Дурова, при этом я восхищаюсь тем, как он создал свой образ и имидж. Его мессенджер Telegram — превосходный продукт: хорошо построенная работа команды, крутой дизайн, техническая и PR-часть. Я оцениваю и сравниваю продукт, новые решения, то, как растет ценность за счет их внедрения. У Tilda есть несколько очень хороших решений. Также у WebFlow. Это тоже конструктор сайтов, за которым стоит команда русскоязычных разработчиков, но они сразу на весь мир запустились.

“10 минут на сайт”

Р: В чем ваше конкурентное преимущество, отличие от коллег по цеху?

В: Гибкость. Мы используем шаблонный подход, который очень прост для использования. Наш обычный пользователь, который не занимается дизайном, может из шаблона сделать хороший сайт. Профессиональные дизайнеры, которые могут работать как на фрилансе, так и в студии, могут сделать из шаблона настоящее произведение искусства — сайт, который никак не будет похож на сделанные ранее. У нас очень гибкий функционал, который позволяет создавать как шаблонные сайты за быстрое время, так и нешаблонные с индивидуальным дизайном, сложной версткой, с качественной адаптивностью для разных устройств, но за большее время и с большими усилиями.

Р: У вас нет аналогов? Или кто-то вас все же опережает?

В: Я не могу сказать, что у нас нет аналогов. Одну и ту же цель можно реализовать на разных конструкторах, но некоторые больше подходят для профессиональных дизайнеров, а другие — для тех, кто не хочет заморачиваться. Им нужен просто нормальный шаблон, куда они впишут свой заголовок и сайт готов. Фишка в том, что наш конструктор удовлетворяет потребности разных целевых групп: профессиональных дизайнеров, новичков и тех, кому нужен срочно хороший сайт. Широкий функционал позволяет дизайнерам творить и создавать настоящие шедевры, шаблоны, продуманные до мелочей, максимально упрощают процесс создания сайтов, а это как раз то, что необходимо новичкам и тем, у кого есть ровно 10 минут на сайт.

Р: Не слишком ли разные целевые группы?

В: Да, разные, но, на самом деле, в последнее время, мы уходим в сторону все-таки более продвинутых пользователей. Сейчас Creatium больше подходит для фрилансеров, студий, профессиональных дизайнеров, но мы планируем это исправлять. Мы проделали большую работу над усложнением функционала, а теперь фокусируемся на его упрощении, т.е. делаем, чтобы все нововведения стали простым и доступными.

Р: Кого больше на платформе — предпринимателей, дизайнеров или фрилансеров? Есть какие-то определенные группы пользователей, которым ты удивился? Например, наркоторговцы, женщины с пониженной социальной ответственностью?

В: Половина пользователей Creatium — это те, кто перешел с Платформы LP и их сложно отнести в одну определенную группу. В целом, основные группы пользователей — предприниматели и фрилансеры, делающие сайты на заказ.

Шедевры дизайна и бизнеса

Р: Есть ли среди всех пользователей платформы те, кто очень удивил тебя? Например, сделанным сайтом или необычной сферой бизнеса?

В: Недавно был сделан превосходный сайт для маршрутки Лунинец-Минск. Никогда бы не подумал, что у маршрутки может быть свой сайт, но и такое бывает. Я чаще удивляюсь тому, как нестандартно клиенты используют стандартный функционал.

Р: Есть ли на твоей платформе такие функции, которые тебя бесят, но пользователи просят оставить? Есть ли что-то такое олдскульное? Например, падающий снежок?

В: Да, действительно, падающий снег у нас есть. Также есть сугробы, гирлянды, набор картинок елочек. Из всего этого, падающие снежинки мне более-менее заходят в новогоднее время, но сугробы и гирлянды — это слишком. Обложки для видео — это тоже пережиток старого. В настройках можно выбрать, в какой форме будет отображаться видео. Например, на школьной доске. У нас это есть на страницах, и мы не можем убрать, потому что пользователи уже это используют. Мы поддерживаем все, что используется нашими пользователями, пока их страницы живут и работают.

Р: Сколько должно прийти пожеланий клиентов, чтобы вы внедрили какую-то новую функцию?

В: Это зависит от того, что именно просят, потому что некоторые пожелания мы можем достаточно быстро реализовать. Под некоторые запросы нужно придумать, как решить проблему в рамках нашего текущего функционала, чтобы это не было, грубо говоря, костылем, а было продолжением органического развития сервиса. Есть проблемы клиентов, которые можно решить быстро, но в перспективе это создаст нам серьезные сложности в работе, когда мы захотим выпустить какое-то более крупное обновление, а мы уже, например, часть функционала сделали по-другому.

Р: Какое у вас было самое быстрое время отклика на пожелание клиента?

В: Бывает, что клиенты пишут мне напрямую. Недавно один написал, что ему нужно, чтобы на кнопке иконка была не слева, а справа от текста. Он написал днем, а вечером обновление уже было выпущено. Естественно, клиент был в полном восторге. Однако я не могу сказать, сколько клиентов до этого обращалась в поддержку по этому же вопросу. Может быть, даже мне писали, но я или времени не находил, или просто записывал идею пользователя на будущее.

Личный бренд и эффективность

Р: Скажи, пожалуйста, ты свой личный бренд развиваешь или ты предпочитаешь оставаться в тени?

В: Нет, я не предпочитаю оставаться в тени, но мне нравится создавать продукт, который приносит пользу, имеет ценность для пользователей. И их внимание должно быть обращено, в первую очередь, на продукт, а не на мой личный бренд. Моя позиция — это сохранять акцент на продукте и фокусировать внимание аудитории именно на нем.

Р: Поделись, пожалуйста, своими секретами продуктивности.

В: Я периодически пробую разные системы, пытаясь правильно организовать время, потому что по моему личному ощущению, я очень неэффективен. Я анализировал все, что было сделано в 2019 году и чувствую, что мог и должен был сделать больше. Но все же у меня есть некоторые приемы и ухищрения, которые я использую:

1. Разделение рабочего и развлекательно времени. Я договариваюсь с собой, что до 10 вечера я работаю, а с 10 до 12 могу отдохнуть: посмотреть мемы, новости, листаю ленту в социальных сетях. Но в рабочее время я не отвлекаюсь. Такая договоренность с самим собой у меня работает.

2. Начать работу с приятной мелочи. Бывает, что задач очень много и кажется, что все сложно и непонятно, с чего начать. В такой ситуации я выбираю какую-то небольшую задачу, с которой хочется начать, а она уже вовлекает во всю оставшуюся деятельность.

3. Заставить себя работать. Этот прием работает всегда.

Особенность первых двух приемов в том, что иногда они могут не работать. Например, среди задач не находится приятной мелочи или совершенно не получается разделить время. Здесь на помощь приходит 3-ий прием — не придумывать никакие системы и просто заставить себя работать.

Нужно просто начать, а потом ты входишь в состояние потока, из которого иногда даже сложно выйти. В этом есть особый феномен: кажется, что ты себя заставляешь, но на самом деле ты делаешь себе одолжение, потому что через час, когда ты увлекаешься и погружаешься полностью в задачи, ты уже ни о чем другом не думаешь.

Р: Какие используешь программы для фиксации задач?

В: Я фиксирую в заметках, потому они синхронизируются и отображаются как на телефоне, так на компьютере. Я пробовал пользоваться различными программами, но в итоге мне проще просто открыть заметку и начать писать текст. Я также создаю различные папки. Например, для идей, которые я точно буду реализовывать. Заметки для меня — это очень быстро и просто, потому что бывает, что мне напишет один из пользователей в социальные сети с просьбой сделать какую-то новую фишку, я делаю скриншот этого сообщения и создаю заметку. Это занимает не более 5-ти секунд. Данный запрос зафиксирован и, самое главное, я не о нем не забуду.

Р: Ты принципиально не рассматриваешь работу в офисе?

В: Так сложилось. Я живу сейчас с женой в Израиле. Найти здесь русских программистов сложно и дорого, потому что зарплата в Израиле в разы больше, чем в России.

“Опубликованный сайт — это не ценность для клиента, а вот полученные заявки — вот это ценность и настоящая польза от продукта”

Р: Если у тебя какая-то большая значимая цель, которой ты хочешь достичь, так называемая BHAG? Например, миллион пользователей или какая-то сумма в оплатах или время, которое пользователи проводят в твоем конструкторе? Какой показатель ты хочешь максимально вырастить?

В: Одна из целей — это построить мой продукт таким образом, чтобы максимальное количество пользователей доходило до момента получения ценного результата. Пользователь регистрируется, затем выбирает шаблон, после этого попадает в редактор. В этом редакторе необходимо заполнить заголовки, загрузить свои картинки, наполнить будущий сайт текстом. Когда все готово, он покупает домен, публикует сайт, настраивает на него рекламу, получает посещения. Эти посещения конвертируется в заявку. Именно на этом моменте клиент получает пользу.

Опубликованный сайт — это не ценность для клиента, а вот полученные заявки на тот сайт, который он сделал самостоятельно — вот это ценность и настоящая польза от продукта.

Я не могу выразить в процентном соотношении то, над чем нам нужно работать, но я хочу, чтобы максимальное количество клиентов, которые зарегистрировались, наиболее коротким маршрутом доходили до момента, когда они получают заявки. Цель нашей платформы именно в том, чтобы клиент получал заявки, а сайт — это просто инструмент. Весь сложный дизайнерский функционал — это тоже инструмент, который помогает быть на одном визуальным языке с посетителями, быть визуально привлекательным для них. Это, в свою очередь, повышает уровень доверия к продукту и увеличивает шанс, что посетитель сделает целевое действие. Например, оставит заявку или сам позвонит.

Р: Как ты поймешь, что цель достигнута? Ты ведешь учет благодарных клиентов?

В: Я думаю, что не настанет момент, когда я пойму, что эта цель окончательно достигнута, потому что она зависит от множества факторов. Например, от количества конкурентов или от тенденции пользователей. В последнее время мы боремся за внимание аудитории с социальными сетями, потому что все больше наших пользователей выбирают инструментом получения заявок Instagram, Facebook, ВК, а не конструкторы сайтов. Пользователь на любом из этапов создания может отказаться от идеи генерировать заявки с помощью сайта и перейти на какой-то более простой вариант. Мы конкурируем за способ получения заявок.

Р: Скажи, пожалуйста, ты в этом направлении думаешь?

В: Конечно. Мы адаптируем конструктор под мобильный формат сайтов. Люди, которые уходят с платформ, в социальные сети рано или поздно понимают, что весь поток лидов нужно переводить на какой-то сайт, откуда они будут конвертироваться. Социальные сети являются инструментом подогрева и повышение доверия, но для закрытия все равно нужен сайт — страница, которая даст посетителю исчерпывающую информацию о продукте и облегчит ему процесс принятия решения о покупке.

“Я ближе к создателю, чем к предпринимателю”

Р: Скажи, пожалуйста, Вячеслав, кто ты по духу, по ДНК: предприниматель, программист или архитектор? Как ты себя определяешь?

В: Я ближе к архитектору или создателю, чем к предпринимателю, потому что мне, в первую очередь, нравится заниматься созданием продукта. Это может быть программа, сервис, бот. Я получаю удовольствие, когда создаю что-то, что ценно людям. Если получается совместить это еще с бизнес-моделью — двойное удовольствие.

Р: Спасибо большое!

Источник: vc.ru

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о