Император Николай II

Закон «О порядке учреждения справочных контор о кредитоспособности»
9 мая 1905 года император Николай II утвердил мнение Государственного Совета «О порядке учреждения справочных контор о кредитоспособности».

Согласно принятому закону, право «открывать конторы для выдачи справок о коммерческой кредитоспособности торговцев, промышленников и торгово-промышленных предприятий» предоставлялось Биржевым комитетам, Обществам или союзам торговцев, промышленников и торгово-промышленных предприятий, а также частным лицам и учреждениям.

При этом, в российском законодательстве впервые были четко сформулированы правила образования и порядка работы справочных контор. К примеру, разрешение на открытие такого рода фирм должно было выдаваться Министром финансов, по согласованию с Министром внутренних дел.

Учредители, в свою очередь, обязывались предоставить залог «для обеспечения могущих возникнуть на них исков». Впрочем, от него освобождались Биржевые комитеты и различные Общества торговцев и промышленников. Сумма залога составляла 25 тысяч рублей и была для своего времени довольно внушительной. В городе, по месту пребывания головной конторы, предприниматель мог невозбранно открыть до трех ее филиалов; однако за каждое «излишнее» отделение необходимо было внести дополнительный взнос в размере пяти тысяч рублей.

Первые коммерческие учреждения для выдачи справок о кредитоспособности физических и юридических лиц появились за рубежом не позднее 1840-х годов.
В России, по некоторым данным, в конце 19 века существовало пять официально не разрешенных контор по кредитоспособности (две из них – в Петербурге).

Справочная практика

Сведения о кредитоспособности своих заемщиков банки получали разными путями. Во-первых, крупные банки, имевшие отделения в регионах, могли запросить справки «с мест», где жил либо работал, имел дело, недвижимость потенциальный клиент. К примеру, Московский банк товарищества Рябушинских вел переписку со своими филиалами, обмениваясь необходимой информацией:

Спб., Октября 3 1914 года Конфиденциально. Нашему Правлению, Москва. Милостивые Государи В ответ на Ваш запрос от 30.9.1914 г. честь имеем сообщить Вам интересующие Вас сведения, которыми просим пользоваться вполне конфиденциально и без всякой от нас ответственности. С совершенным почтением, Московский банк Санкт-Петербургское отделение.

Помимо этого, различные кредитные учреждения вели активную переписку между собой. Тот же Московский банк обменивался информацией о кредитоспособности с другими банками. Среди последних были и крупные, известные на рынке игроки – Азовско-Донской, Сибирский Торговый, Русский для внешней торговли, Русско-Азиатский, Международный коммерческий банки, и более мелкие – Руссенбанк (Кременчуг), Бакинский купеческий банк (Баку) и др.

Каково было содержание подобных «депеш»? Взглянем на письмо Бакинского Купеческого банка в Правление Московского банка от 11.11.1914:

Бакинский Купеческий банк, Баку Ваше письмо за № 530 от 11.11.1914 Справки товарищество Грозненского нефтяного производства А. Ахвердов и К-о, Акц. О-во Правление в Грозном [т.е. справка по товариществу «А. Ахвердов…»] Нам сообщают: Крупнейшая фирма в Грозном, имеющая 1/3 добычи этого района нефтеперегонный завод и нефтезавод до Петровска; считается очень солидным, кредитоспособным. Без нашей ответственности. 17 нояб. 1914

Другой пример – письмо из Сибирского Торгового банка в Московский банк:

Московскому Банку, 28 ноября 1914 Фирма: Березин, Николай Арсеньевич Род торговли/ деятельности: обувь Адрес: Рыбинск Розничная торговля обувью и дорожными вещами. По-видимому, дело поставлено хорошо, продажа идет бойко. Близко нам не известен и потому определить его кредитоспособность затрудняемся. Б.Н.О. [без нашей ответственности] Сибирский Торговый Банк Рыбинское отделение

Примечательно, что любое учреждение, занимавшееся выдачей подобных справок, обычно завершало свой отчет незатейливой надписью - Б.Н.О. Смысл сей аббревиатуры заключался в том, что источник слагал с себя всякую ответственность за предоставленную информацию – в этом случае, даже суд не мог взыскать с него «за ошибку в справке», если только налицо не было злого умысла.

В поисках информации, банки вели переписку и с другими – небанковскими учреждениями: торговыми домами, страховыми обществами и т.п. Огромное значение здесь играла деловая репутация заемщиков в среде их партнеров. Вот как одна из компаний характеризовала своих прежних клиентов:

Московскому Банку (Москва) Фирма: Сысоев-Кривошейкин, Николай Иванович Род торговли или деятельности: Хлебная, рыбная и колониальная Адрес: Кашин. Такой фирмы юридически нет. Есть «Братья Сысоевы-Кривошейкины Николай и Дмитрий Ивановичи». Основной предмет торговли – рыба, в остальном их бьют конкуренты. Кредитоспособность – от 700 до 1000 рублей, но вследствие капризного характера их мы предпочитали не иметь с ними дела с 1911 года. Торговля слишком старомодного типа.

А вот пример отзывов другого рода:

Андреев Ф.Ф. (мясн. торг., Невск. 140) Ф. Андреев торгует морож. мясом для колбасных1. Очень богатый человек, продает мороженое мясо от 500-1000 вагонов, ему можно кредитовать без риска 25-50 тыс. р. Мясных лавок нет.
Спр. 18/X.13 г. Н.А. Пузырев (автор характеристики);

Ф. Андреев ведет большое дело и с хорошими средствами. Можно кредитовать без риску от 7000 р.
Спр. 18/X. 13 г. Бр. Д. и Ф. Парфеновы;

Ф. Андреев принадлежит к числу коммерсантов здешнего города и пользуется на мясной бирже неограниченным доверием.
Спр. 4/X. 13 г. Т/Д. К. и С. Смирновы.

Более того, в отдельных случаях, подобные «характеристики» передавались по телефону:

Пример по А.А. Дроздову (запись тел. сообщения Московскому банку):

Алексей Андреевич Дроздов.
Торговля: Мануфактурная, ватой и пряжей.
Здесь [Москва], Больш. Черкасский пер. 13. Харьков, Саратов и Спас-Клепики.

Знаем много лет за человека хорошего и аккуратного, имеющего порядочные средства; кредитуем от 5 до 7 тысяч рублей, но поверили бы и больше.

Товарищество Бол. Костромской Мануфактуры, Москва.

По тел. 27 сентября 1914 г.


Особый интерес представляют так называемые «справки о кредитоспособности», выданные специальными конторами («конторами о кредитоспособности»).

Подобные конторы появились еще в 1830-х гг., в США. Позднее они возникли в Англии, во Франции, в Германии и других странах Европы. Они занимались сбором сведений о кредитоспособности лиц торгового класса и предоставляли полученную информацию заказчикам, за установленную плату.

Вопрос о подобных учреждениях в России разбирался особой комиссией в 1898 году. В рамках совещаний, проходивших под председательством В.И. Ковалевского2, комиссия пришла к следующим выводам:

- конторы должны были «разрешаться правительством»;
- разрешение могли получить только союзы торговцев и промышленников, торговые учреждения (биржевые комитеты, купеческие управы, банки и т.п.), а также частные лица, «отличающиеся благонадежностью»;
- в качестве имущественной гарантии конторы должны были предоставлять залог;
- сведения могли касаться только имущественного положения лица;
- конторы не могли учреждаться акционерными обществами либо иностранцами;
- необходим строгий контроль над подобными учреждениями со стороны финансовых или административных властей;
- правительству должно быть предоставлено право закрывать такие «заведения» и налагать штрафы, а потерпевшим лицам – «взыскивать убытки за злой умысел при сообщении неверных сведений».

Действительно, «конторы о кредитоспособности», работавшие в России в начале 20 века, могли состоять при профессиональных объединениях либо являлись самостоятельными фирмами.

К числу первых относилась «Справочная контора о кредитоспособности» Общества Заводчиков и Фабрикантов Московского промышленного района, которая располагалась по адресу: Москва, Мясницкая ул., 24 (тел. 2-47-00). Примером вторых служит «Утвержденная Правительством Московская контора коммерческих справок Э.К. Рейс».

Справки, предоставляемые такого рода конторами, обычно отличались большей информативностью, нежели сообщения от кредиторов, и могли содержать подробную информацию о состоянии и долгах заемщика, отчетах и балансах его предприятий.

Приведем пример справок вышеупомянутых контор.

Справка «Справочной конторы о кредитоспособности» Общества Заводчиков и Фабрикантов Московского промышленного района (Московскому банку):

Н.Д. Бегичев [на него; от 7 октября 1914 г.]
Москва, 2-й Сыромятнический пер., 3.с.д.

Обработка мрамора в Тульской губ. и при с. Выдумке и при ст. Иваново, Курской ж/д.

Николай Дмитриевич Бегичев, 42 лет, здоровый, семейный и хорошего характера. Около 12 лет продолжает единолично действия предприятия т/д «Гульман, Бегичев и К-о», состоявшего из добычи и обработки мрамора и производства строительных работ. Права выбирает на свое имя3, компаньонов у него нет и он располагает хорошей репутацией. Дело ведет сам трудолюбиво, оно шло до наступления военного времени успешно, но с этого момента строительное дело сильно сократилось и виды на будущее стали неопределенными. Годичный оборот достигал до 75 т.р., при запасе незастрахованных материалов на 15-20 тысяч рублей. В оборотных средствах не стеснен и расчеты производит в сроки. Векселей не выдает и кредита в банках не имеет. Владеет домом в 2-м Сыромятническом пер., в Москве, заложенном в сумме 22 т.р. и оцениваемым до 45 т.р. Все же, состояние его определяют в 30 т.р.


Подобные характеристики, впрочем, могли выдаваться не только на предпринимателей, но и на других состоятельных людей – потенциальных заемщиков банка. В их число входили адвокаты, страховые агенты и даже представители русской аристократии (например, князья Юсуповы).



1 Т.е. колбасных лавок – ср. с булочными.
2 В. И. Ковалевский (1848 – 1934) – в конце 1870-х – начале 1880-х гг. поступил на службу в Министерство государственных имуществ. При С.Ю. Витте (1900-1902) – товарищ министра финансов.
3 Торговые (промысловые) свидетельства.